Последнее мероприятие: каким образом нижегородский «Z-top» превратился в чеховский сад.

      НИА "Нижний Новгород" - Инна Королева. В бывшем клубе «Z-top» на Нижневолжской набережной прошла генеральная репетиция спектакля «Вишневый сад. Последняя дискотека» (18+), созданного специально для четвертого сезона театрального фестиваля «Специфик» (16+). Корреспондент НИА «Нижний Новгород» присутствовал на закрытом показе.

      Классика в декорациях нулевых

      Следует отметить, что любителям традиционных классических произведений эта работа может показаться несколько артхаусной и, по правде говоря, довольно специфичной. Постановка представляет смелую адаптацию пьесы А. П. Чехова «Вишневый сад» к современным реалиям. История сада превращается в историю клуба: здесь не продают вишневый сад, а закрывают танцпол. Вместо Ермолая Лопахина, выкупившего имение, появляется «Специфик», который дарит клубу надежду на новую жизнь — пусть всего на одну ночь.

      Актер Филипп Ершов, исполняющий роль Петра, в комментарии НИА «Нижний Новгород» назвал этот проект экспериментом и приключением. По его словам, главный герой здесь — сам клуб. Создатели хотели отдать дань уважения этому месту и воспоминаниям, которые многие хранят с юности. «Текст Чехова удивительно точно ложится на историю клуба, которую мы хотели передать», — подчеркивает Филипп.

      Исполнительница роли Ани, Василиса Невинная, отмечает, что главная задача постановки — просто «покайфовать» и вспомнить, что такое вечеринка и рейв: медленный танец, мимолетная любовь, адреналин. Вспомнить период, когда все казалось проще. «В конце нужно с благодарностью проститься со всем этим. „Вишневый сад“ А. П. Чехова нам в этом очень помог. Закрытие клуба и вырубка вишневого сада стали синонимичными», — подводит итог Василиса.

      В пространстве клуба актеры перестают быть далекими персонажами конца XIX века. Они говорят на языке XXI века и ведут себя соответственно: шутят, вставляют мемы, используют сленг и «шарят» за трендами. Авторы органично вплетают в повествование каламбуры, переводя философские диалоги в более легкую форму: «ничего нет…/Чехова ответ». Зрителя заставляют улыбнуться даже тогда, когда неожиданно звучит хит Элджея под гитару.

      Не роман, а приговор времени

      Однако за всей этой легкостью скрывается глубокая трансформация образов. Лопахин здесь не исполняет классические романсы. Он берет гитару и поет Раневской «Sayonara Boy». На первый взгляд это выглядит как курьез — дворянская дама слушает подростковую песню о расставании. Но здесь можно увидеть простой и горький смысл: sayonara (японское слово) — это окончательное «прощай», без надежды на возвращение. Лопахин поет ей не о любви, а о конце их общего мира. Он прощается с прошлым, которое уже невозможно вернуть. В его голосе нет злорадства победителя — только усталость человека, который закрывает дверь.

      Если в оригинале отношения Пети и Ани были возвышенными и идеалистичными, то здесь режиссер намеренно приближает их к реальности. Тема похоти и плотской страсти выходит на первый план, делая героев менее инфантильными, но более понятными современному зрителю.

      Особым драматургическим приемом становится постоянное обращение персонажей к фразе «Фирс, который час?». Сначала эта реплика может показаться банальной, но постепенно она приобретает метафизический смысл. Это уже вопрос не о времени суток, а о внутреннем состоянии человека: «Который час твоей жизни?»

      Кульминацией является момент, когда старый Фирс отвечает, что время кончилось. Казалось бы, это трагичный финал, но именно здесь начинается самая яркая часть спектакля — та самая «последняя дискотека».

      Разрыв шаблона и четвертой стены

      Как отметил создатель и идейный вдохновитель фестиваля