Последняя вечеринка: как нижегородский «Z-top» превратился в чеховский сад

      НИА "Нижний Новгород" - Инна Королева. В старом клубе «Z-top» на Нижневолжской набережной прошла генеральная репетиция спектакля «Вишневый сад. Последняя дискотека» (18+), созданного специально для четвертого сезона театрального фестиваля «Специфик» (16+). Корреспондент НИА «Нижний Новгород» побывал на закрытом показе.

      Классика в оформлении нулевых

      Необходимо сразу упомянуть, что поклонникам традиционного театра данная работа может показаться немного артхаусной и, по правде, весьма специфической. Постановка предлагает смелую интерпретацию пьесы А. П. Чехова «Вишневый сад» в контексте современности. История сада превращается в историю клуба: здесь не продают вишневый сад, а закрывают танцпол. Вместо Ермолая Лопахина, выкупившего имение, появляется «Специфик», который дарит клубу надежду на новую жизнь — хотя бы на одну ночь.

      Актер Филипп Ершов, исполняющий роль Петра, в интервью НИА «Нижний Новгород» назвал этот проект экспериментом и приключением. По его словам, главный герой здесь — это сам клуб. Создатели хотят отдать должное этому месту и воспоминаниям, которые многие хранят с юности. «Текст Чехова неожиданно точно отражает историю клуба, которую мы стремились передать», — отмечает Филипп.

      Исполнительница роли Ани, Василиса Невинная, в комментарии НИА «Нижний Новгород» говорит, что главная цель постановки — просто «покайфовать» и вспомнить, что такое вечеринка и рейв: медленный танец, мимолетные романтические связи, адреналин. Это время, когда всё казалось проще. «В конце нужно с благодарностью попрощаться со всем этим. „Вишневый сад“ А. П. Чехова в этом нам очень помогает. Закрытие клуба и вырубка вишневого сада стали синонимами», — резюмирует Василиса.

      В пространстве клуба актеры перестают быть отстраненными персонажами конца XIX века. Они говорят на языке XXI века и ведут себя соответственно: шутят, используют мемы, применяют сленг и «шарят» за трендами. Авторы органично вплетают каламбуры в повествование, превращая, казалось бы, философские диалоги в более легкую форму: «ничего нет... / Чехова ответ». Зритель улыбается, когда под гитару звучит неожиданный хит Элджея.

      Не романтика, а приговор времени

      Однако за всей этой легкостью скрывается глубокая трансформация образов. Лопахин не исполняет классические романсы; он берет гитару и поет Раневской «Sayonara Boy». На первый взгляд это выглядит как курьез: дворянская дама слушает подростковую песню о расставании.

      Но в этом простом и горьком смысле скрывается глубокая мысль: sayonara (японское слово) — это окончательное «прощай», без надежды на возвращение. Лопахин поет о конце их общего мира, прощаясь с прошлым, которое уже невозможно вернуть. В его голосе нет злорадства победителя — только усталость человека, закрывающего дверь.

      Если в оригинале отношения Пети и Ани были возвышенными и идеализированными, то здесь режиссер намеренно приближает их к реальности. Тематика похоти и плотской страсти выходит на первый план, делая героев менее инфантильными и более понятными современному зрителю.

      Особый драматургический приём — постоянные обращения персонажей к фразе «Фирс, который час?». Сначала эта реплика может показаться незначительной, но постепенно она обретает метафизический смысл. Это уже вопрос не о времени суток, а о внутреннем состоянии человека: «Который час твоей жизни?»

      Кульминацией становится момент, когда старый Фирс отвечает, что время кончилось. Хотя это может показаться трагичным финалом, именно здесь начинается самая яркая часть спектакля — та самая «последняя дискотека».

      Разрушение шаблонов и четвертой стены

      Как отметил организатор и иде