Мониторинг событий с 6 по 10 июля 2026 года от Экспертного центра АНО «Минин-центр».

      Эксперты «Минин-центра» рассматривают события прошедшей недели, влияющие на социально-политическую обстановку в мире, России и Нижегородской области, в которых заметны долговременные тенденции. Основные темы недели: «Новый этап военного конфликта на Украине», «МОК снял ограничения с российских спортсменов – что это означает?», «Топливный кризис».

      Федеральная тема – «Новый этап военного конфликта на Украине».

      Эксперт «Минин-центра», доцент ИМОМИ ННГУ им. Н.И. Лобачевского, к.и.н. Сергей Кривов:

      «В последнее время все чаще упоминается о новом этапе военного конфликта на Украине. Это связано с ударами БПЛА и ракетами по тыловой инфраструктуре обеих сторон, включая гражданские объекты. Наблюдается растущее напряжение, в том числе и из-за информационной среды, что усугубляет и так непростую ситуацию. Власть и военные критикуются за запоздалые меры, которые, по мнению многих экспертов, следовало принимать давно. В мае Государственная дума приняла поправки к законодательству 2019 года, разрешившие большему количеству организаций и структур сбивать беспилотники. Кроме того, в конце 2025 года в Санкт-Петербурге начала тестироваться первая в России централизованная система защиты от БПЛА «Арьергард», аналогичные системы начинают внедряться в других регионах, в том числе в Нижегородской области.

      Основная проблема заключается в том, что сбивать беспилотники в городах крайне опасно, так как их траектория и место падения обломков становятся непредсказуемыми. Опасность могут представлять и сами средства перехвата. Важно понимать мотивы противника, который пытается атаковать наши города. Во-первых, это информационный эффект. Картинки с возгораниями инфраструктуры влияют на восприятие как Украины и Запада, так и самих россиян. Несмотря на неудачи на фронте, украинское руководство стремится создать иллюзию симметрии своих действий, в то время как российская сторона проводит мероприятия, которые имеют практический смысл. Это создает иллюзию недостаточной решительности ответных мер. Многие российские СМИ задают манипулятивный вопрос «Как ответит Россия (Путин)?», что вызывает недоумение на фоне продолжающейся специальной военной операции. Россия проводит запланированные акции по уничтожению военного потенциала ВСУ, выбирая цели исходя не из символичности, а их использования противником. Во-вторых, украинское командование использует удары вглубь России для отвлечения российских ПВО от линии фронта. В-третьих, это провоцирует панические настроения в обществе и усиливает давление на власти с целью стимулирования антивоенных настроений.

      Без сомнения, отрицать негативный эффект атак БПЛА бессмысленно. Однако нужно понимать, что мощность боевого заряда беспилотника не достаточно велика для уничтожения крупных объектов, включая НПЗ. Также БПЛА не являются дешевым способом ведения войны, как это может показаться. Производство, хранение, транспортировка и запуск беспилотников требуют значительных ресурсов. Например, дальнобойные БПЛА при интенсивных запусках обходятся противнику в 15–19 миллиардов долларов в теории, а на практике — еще дороже, учитывая потери на стадии хранения и транспортировки. Программа ФПВ-дронов обойдется примерно в 20 миллиардов долларов, а учитывая разведывательные дроны и другие беспилотные средства поражения, «стена дронов Украины» составит около 80–90 миллиардов долларов, что сопоставимо с европейским кредитом на два года и превышает затраты на системы ПВО NASAMS и Patriot. В связи с этим, Россия усиливает дальнобойные удары по украинским объектам, и это ставит вопрос о перераспределении финансирования Украины на системы ПВО, что является частью стратегии «войны на истощение». На практике противник сталкивается с выбором, поскольку невозможно поддерживать программы нападения и обороны одновременно. Противник пошел на риск, усилив атаки на российской территории, даже в ущерб своей противовоздушной обороне. Летние удары по энергетике менее критичны, чем зимние