Врач-онколог Анастасия Смирнова: «Рак — это не конец, а диагноз».

      НИА "Нижний Новгород" - Мария Орлова

      21 июня в России празднуется День медицинского работника. В преддверии этой даты НИА «Нижний Новгород» вместе с областным минздравом запустило серию публикаций, посвященных сложному труду медицинских специалистов. Героиней нового интервью стала заведующая Центром амбулаторной онкологической помощи Балахнинской ЦРБ, онколог Анастасия Смирнова. Мы обсудили с ней выбор профессии, страхи пациентов, раннюю диагностику и то, почему онкология не является приговором.

      — Анастасия, почему вы решили стать врачом?

      — Все началось с детства. Мой дедушка, доцент, преподавал экономику и математику в нижегородских вузах и часто брал меня на лекции. Я могла сидеть там по четыре часа, мне это действительно нравилось. В нашей семье медицина всегда была близка. Мы с дедом часто гуляли по Верхневолжской набережной, где находится мемориальная доска Борису Васильевичу Парину, моему двоюродному прадеду, который занимался реконструкцией кистей у пациентов. Один из них даже писал ему письма каллиграфическим почерком. Моя прабабушка была военным врачом и прошла всю войну — дома всегда хранились подарки от спасенных пациентов, например, домики из спичек. Эти истории формировали моё воспитание. Мой любимый игрушкой был микроскоп, а любимой игрой — «больница». В выборе профессии у меня не было никаких сомнений.

      — Почему именно онкология?

      — Когда я выбирала ординатуру, не было явного направления. Хирургия мне не подошла, так как я не могла представлять длинные операции. Гинекология казалась интересной, но я понимала, что это не моё. Онкология была для меня чем-то сложным и сакральным. Всё решилось случайно: подруга пригласила меня в московскую клинику на конкурс на вакансию, я прошла отбор, а она — нет. Так я и начала свою карьеру в онкологии. Сначала работала в филиале клиники в Нижнем Новгороде, после его закрытия — в Нижегородском онкодиспансере, а затем пришла в Балахнинскую ЦРБ, где работаю уже два года.

      — Самое трудное в работе онколога — это сообщить диагноз?

      — Да, пожалуй, самое тяжёлое — когда болезнь оказывается сильнее. Когда стадия болезни ещё не запущена, лечение проведено радикально, а появляются метастазы. Что касается сообщения диагноза, то каждый пациент реагирует по-разному: страх, слезы, растерянность, иногда агрессия. Для некоторых важно говорить максимально мягко и бережно, другим требуется аккуратно объяснить и настроить на лечение. Обычно уже в первые минуты становится ясно, как вести разговор. Если человек плачет или переживает, никакого давления быть не может. Я говорю спокойно, поддерживаю, шаг за шагом объясняя дальнейшие действия. Моя цель — чтобы у пациента не опустились руки, чтобы он понял, что выход есть, лечение существует, и мы рядом. Если же пациент входит в кабинет в напряжении или с агрессией, важно мягко, но чётко обозначить границы: я ваш врач, я отвечаю за лечение, и от нашего сотрудничества зависит ваше здоровье.

      — Какие онкозаболевания сегодня встречаются чаще всего?

      — Наиболее распространены опухоли молочной железы, базально-клеточный и плоскоклеточный рак кожи. У мужчин это рак предстательной железы и рак лёгкого. Также всё чаще выявляется рак желудка. В основном болеют люди среднего и пожилого возраста, но благодаря улучшению диагностики мы всё чаще обнаруживаем болезнь на ранних стадиях.

      — Есть ли симптомы, при которых необходимо срочно обращаться к онкологу?

      — Специфических симптомов нет, и в этом проблема. Если зуб заболел, вы идете к стоматологу, а опухоль может никаких признаков не проявлять. Поэтому важно ежегодно проходить диспансеризацию: УЗИ, рентген грудной клетки, маммография для женщин, анализ ПСА для мужчин. Существуют смотровые кабинеты и программа «Онконастороженность». Чем больше пациентов обследуется, тем больше мы выявляем рак на ранних стадиях и