Онколог Анастасия Смирнова: «Рак — это диагноз, а не приговор»

      НИА "Нижний Новгород" - Мария Орлова

      21 июня в России отмечается День медицинского работника. В преддверии этой даты НИА «Нижний Новгород» совместно с областным министерством здравоохранения начала серию публикаций, посвященных сложному труду специалистов здравоохранения. Героиней нового интервью стала заведующая Центром амбулаторной онкологической помощи Балахнинской ЦРБ, врач-онколог Анастасия Смирнова. Мы обсудили с ней выбор профессии, страхи пациентов, раннюю диагностику и то, почему онкология — это не приговор.

      — Анастасия, почему вы решили стать врачом?

      — Все началось в детстве. Мой дедушка, доцент, преподавал экономику и математику в нижегородских вузах и много времени проводил со мной. Он брал меня с собой на лекции, и я четыре часа могла внимательно слушать. Мне это было интересно. В целом моя семья связана с медициной: мы с дедом часто гуляли по Верхневолжской набережной, где установлена мемориальная доска моему двоюродному прадеду Борису Васильевичу Парину, который занимался реконструкцией кистей у пациентов. Один из них даже писал ему каллиграфические письма в благодарность. Моя прабабушка была военным врачом и прошла всю войну. У нас дома хранились подарки от спасённых пациентов, например, домики из спичек, и я выросла на этих историях. Мой любимой игрушкой был микроскоп, а в любимой игре я всегда играла в «больницу». Поэтому у меня не было сомнений в выборе профессии.

      — Почему вы выбрали онкологию?

      — Когда я выбирала ординатуру, конкретного направления у меня не было. Хирургия мне не подошла, потому что я поняла, что длительные операции мне не по силам. Гинекология казалась интересной, но я чувствовала, что это не моё, и понимала всё слишком быстро. Онкология представлялась мне чем-то сложным и сакральным. Все решилось случайно. Однажды подруга пригласила меня на конкурс в московскую клинику на вакантную должность. Меня приняли, а её — нет. Так началась моя карьера в онкологии. Сначала я работала в филиале клиники в Нижнем Новгороде, а после его закрытия — в Нижегородском онкодиспансере. Затем я перешла в Балахнинскую ЦРБ, и вот уже два года работаю здесь.

      — Что самое трудное в работе онколога — сообщить пациенту диагноз?

      — Наверное, самое тяжелое — это когда болезнь оказывается сильнее. Когда стадия не запущенная, лечение проведено радикально, но появляются метастазы. А что касается сообщения диагноза… Конечно, каждый пациент реагирует по-разному: страхом, слезами, растерянностью, а иногда и агрессией. Кому-то важно говорить максимально мягко и осторожно, а кого-то нужно аккуратно настраивать на лечение. Обычно уже в первые минуты беседы понятно, как строить разговор. Если человек плачет или переживает — нельзя оказывать на него давление. В таких случаях я говорю спокойно и поддерживаю, шаг за шагом объясняя дальнейшие действия. Моя задача — сделать так, чтобы у пациента не опустились руки, чтобы он понял, что выход есть, лечение есть, и мы рядом.

      Если же пациент заходит в кабинет напряжённым или агрессивным, важно мягко, но чётко обозначить границы: я ваш врач, я отвечаю за лечение, и от нашего сотрудничества зависит ваше здоровье.

      — Какие онкозаболевания сегодня встречаются наиболее часто?

      — Наиболее распространены опухоли молочной железы, базальноклеточный и плоскоклеточный рак кожи. У мужчин — рак предстательной железы и рак лёгкого. Рак желудка также стал часто выявляться. В основном болеют люди среднего и пожилого возраста. Но благодаря улучшению диагностики мы все чаще находим заболевание на ранних стадиях.

      — Есть ли симптомы, при которых нужно срочно обращаться к онкологу?

      — Специфических симптомов нет. В этом и заключается проблема. Если зуб заболел, вы идёте к стоматологу, а опухоль может никак не проявляться. Поэтому важно ежегодно проходить диспансер